учитель музыки

Пленительная лёгкость каторжного труда

« Назад

08 Марта 2016

   Все, кто хоть раз видел этого человека на экране или на сцене, вспоминают, как изящно и легко он двигался, зажигательно импровизировал, обаятельно шутил и, разумеется, пел. Да, пел, хотя и голоса певческого у него не было, и с музыкальным слухом, по словам многих коллег, тоже были проблемы...
   Андрей Миронов - кумир нескольких поколений, блестящий комедийный актёр, создавший на экране, на драматической сцене и эстраде множество запоминающихся образов, спевший для нас столько любимых песен. Удивительно, как хватало у этого человека на всё сил. Он служил в театре Сатиры в Москве, снимался в кино, выступал с концертами во многих городах СССР, ставил спектаули, как режиссёр, и при всёй этой колоссальной занятости был  заботливым сыном, отцом, мужем и настоящим другом.
   Именно об Андрее Миронове можно сказать, что он всегда блистал. Но, внимательный, вдумчивый зритель замечал, что даже в самые смешные моменты своих ролей, Миронов смотрел на мир грустными глазами. Так всегда с экрана на нас смотрел и великий Чарли Чаплин...   Можно долго и подробно расскаывать об актёре и человеке Андрее Миронове. Можно перечислять его роли, режиссёрские работы или описывать яркие, запоминающиеся эстрадные номера. А можно сказать о сути его дарования, вернее, о том, что лежало в его основе. Когда-то, юным студентом музыкального училища я отправился брать автограф у приехавшей в наш город столичной знаменитости. Вернее будет сказать - автографы. Друзья дали мне пластинки и книги, с обложек которых улыбался любимец публики - всегда одетый с безупречным вкусом, чуть грустный АНдрей Миронов. План получения автогрофа был мной разработан тщательно, насколько это возможно. Дело в том, что соседом по даче у нас с мамой был плотник, работавший в областном музыкально-драматическом театре. Такое полезное соседство позволяло мне часто проникать в храм искусства со служебного хода, ссылаясь на то, что я племянник человека, сколачивавшего декорации ко многим спектаклям. В день выступления АНдрея Миронова я должен был пройти за кулисы и, дождавшись окончания концерта, подойти и наверняка, практически, как свой, то есть, работник театра, взять автограф.
   В нужный день и нужное время я стоял, волнуясь неимоверно, в фойе, где располагались актёрские гримёрки. И вот, провожаемый громом аплодисментов, в широком проёме, ведущего за кулисы коридора появился мой кумир. Често говоря, я был ошарашен. На меня шёл смертельно уставший человек в прилипшей к телу белоснежной сорочке (пиджак артист нёс в руке и он чудом не волочился по полу). Шёл, чуть заворачивая носки внутрь, ничего и никого не видя вокруг. Казалось, ещё пара шагов и он просто упадёт...
   В любой иной ситуации я бы не посмел лезть к человеку, буквально находившемуся на краю жизни, с какими-то автографами. Но, надо понимать, я был делегирован друзьями, которые не могли видеть своего кумира в таком ужасном состоянии и ни за что не простили бы мне отсупления. Назад дороги не было и я, буквально с замирающим сердцем, шагнул навстречу артисту. "Здравствуйте, Андрей Александрович! Простите мою смелость, переходящую в нахальство, но я хлтел бы взять у Вас автограф...", - выдал я заранее заготовленный текст. Кумир поднял на меня усталый, но доброжелательный взгляд: "Конечно, давайте ручку...". И тут я ч ужасом, исследовав все карманы плаща и пиджака, понял, что самое главное для акта взятия автографа я забыл! Ручки со мной не было.
   Что бы сделал любой другой знаменитый и уставший человек? Извинился бы и отправил меня испытывать удачу с кем либо другим. Андрей Александрович, оглянувшись вокруг, заметил дежурного пожарного и попросил перо у него. Затем актёр, увидев, что из пакета я достаю целую кипу платсинок и книг, пригласил меня в свою грмёрку. "Что из всего этого Ваше?", - спросил он меня, кивая на внушительную стопку всего, что предстояло ему подписать. "Вот, Ваша пластинка...", - пролепетал я. "А как Вас зовут?", - продолжил разговор Миронов. "Мы с Вами тёзки!", - преодолевая волнение и улыбнувшись, сказал я. Тогда на конверте пластинки Андрей Александрович размашисто вывел: "Андрею от Андрея Миронова". Потом, не пропустив ни одного принесённого мной издания, артист оставил автографы для моих друзей. Пробормотав какие-то, приличествующие случаю, слова благодарности и схватив ручку так кстати подвернувшегося огнеборца, я поспешил ретироваться...
   По дороге домой я думал не о том, как хвастливо выложу перед друзьями "пласт" с дарственной надписью, а о том, что я увидел. Актёр за кулисами был абсолютно другим, не похожим на себя сценического. Оказывается вся эта порхающая лёгкость и, кажущееся врождённым, изящество, даются актёру ценой нечеловеческого, каторжного труда! Надо ли говорить, что в самые трудные периоды своей профессиональной жизни, я вспоминал этого смертельно уставшего человека и старался "брать барьер" очередного испытания?
   Сегодня Андрею Миронову исполнилось бы 75 лет. Он не дожил и до пятидесяти - сказаась та нечеловеческая усталость, бывшая ценой той радости, которую он нёс нам, зрителям. Мне кажется, что в сложном кино-театральном мире у этого артиста не было завистников. Не было, потому что все коллеги видели каким трудом достигается его успех, какую страшную, неподъёмную цену платит артист за своё экранное и сценическое существование...
   Со дня трагической смерти Андрея Миронова прошло почти тридцать пять лет. Но, глядя на экран, где он поёт, танцует и стремительно двигается, не веришь, что артиса давно нет в живых. И лишь, когда на экране появляются финальные кадры фильма "Мой друг Иван Лапшин", понимаешь, что Андрей Александрович знал заранее о своём раннем уходе, предсувствовал его. Может быть, именно по-этому, и так торопился успеть всё сказать, всё спеть и всё сыграть...?
   Когда мне в жизни бывает действительно трудно, я достаю с книжной полки книгу, вышедшую уже после смерти артиста, где собраны воспоминания о нём коллег, друзей и юлизких. Я читаю искренние слова о тех, кто жил и работал рядом с этим удивительным человеком и нахожу в себе силы жить и работать дальше. А потом я обязательно поставлю на старенький проигрыватель ту самую, охрипшую от постоянного воспризведения, пластинку, чтобы оказаться снова рядом с человеком, умевшим легко и непринуждённо представить миллионам поклонников и  зрителей результаты своего каторжного труда. Труда, предназначенного нам. Труда во славу настоящего искусства. Труда, который ждёт каждого, пришедшего в мир Прекрасного служить, а не набивать карманы...


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль:
запомнить