учитель музыки

Илья Муромец отечественного кинематографа

« Назад

08 Февраля 2016

   Актёр - профессия с явно выраженным женским характером. Тем ценнее для нас, зрителей, артисты, безусловно, мужественные - и в профессии, и в жизни. Именно таким был Народный артист СССР, Лауреат Сталинских и Государственных премий Борис Фёдорович Андреев.
   Родился Борис Андреев в Саратове. РОдители будущей звезды советского экрана были простыми рабочими. Драматический талант мальчика обнаружился рано, что определило круг мальчишеских увлечений и выбор профессии - работая на заводе, Борис посещал занятия в драм.кружке, а вскоре поступил в Саратовский театральный техникум, который окончил в 1937 году. Распределился начинающий актёр в Саратовский драматический театр. Но недолго пришлось Андрееву выходить на провинциальные подмостки. На первых же гастролях в Москве молодой богатырь был замечен кинорежиссёром Иваном Пырьевым и провинциальный актёр начал стремительное восхождение к вершине советского кинематографического Олимпа. "Трактористы", "Истребители" - первые фильмы с участием Бориса Андреева имели грандиозный успех. На съёмочной площадке пырьевских кинолент завязалась и дружба трёх великих актёров Бориса Андреева, Николая Крючкова и Петра Алейникова.
   В 1943 году на экраны страны выходит фильм "Два бойца", который сделал Бориса Андреева настоящей звездой. Его актёрский дуэт с Марком Бернесом никого не оставлял равнодушным. История сохранила рассказ о том, что великий Чарли Чаплин, во время просмотра этого фильма не только заразительно смеялся, но и, порой, вытирал искренние слёзы...
   В послевоенном кино Борис Фёдорович тоже не потерялся. Роли его ушли от типажности, стали глубже и содержательнее. "Путь к причалу", "Большая семья", "Оптимистическая трагедия", "Остров сокровищ", "Ночной звонок", "Дети Ванюшина" - фильмы, где драматический талант актёра раскрывается с разных, порой трагических, сторон.
   Отдельно нужно сказать о литературном даре Бориса Андреева. «Он обладал уникальным литературным даром, — вспоминает Говорухин. — Как-то я звоню ему. «Приезжай, — говорит, — хочу тебе кое-что почитать». Я уж собрался было ехать, но тут вспомнил, что Володя Высоцкий просил его познакомить с Андреевым. Думаю, дай перезвоню БэФэ, предупрежу, что буду не один. В ответ услышал неожиданное: «Да ну его… к бабушке. Он, наверное, пьет». Я стал стыдить его: «Давно ли сам стал трезвенником?» А потом понял, что он просто стеснялся нового человека, да еще известного поэта.
  Приехали мы на Большую Бронную, где БэФэ жил последние годы. Володе, чтобы понравиться человеку, много времени было не надо. Через пять минут они влюбились друг в друга, через десять меня перестали замечать. Короче, Андреев перестал стесняться Высоцкого, повёл нас на кухню, заварил чай в большой эмалированной кружке и достал толстую, как Библия, кожаную тетрадь. «Я решил написать, — сказал он, — афористичный роман». И начал читать: «Лев открыл пасть, укротитель засунул в нее голову, и все зрители вдруг увидели, насколько дикое животное умнее и великодушнее человека». Мы с Володей аж взвизгнули от смеха. Андреев благодарно покосился на нас, прочёл следующую фразу: «Древние греки никогда не думали, что они будут древними греками».
   Через несколько минут мы уже не смеялись, а только стонали да корчились от душивших нас спазм. На прощание Андреев нас предупредил: «Вы, ребята, особенно не распространяйтесь. Шутка, острота — она знаете как… Пошла гулять — и уже хрен докажешь, что это ты придумал».
   С середины 60-х годов фильмов с участием актёра стало выходить на экраны значительно меньше. Объяснялось это разными причинами: ухудшением здоровья актёра и нежеланием участвовать в слабых постановках.
   А между тем мечтой его жизни была роль Короля Лира, ради которой он прочел сотни книг о Шекспире, став почти настоящим шекспироведом. И когда Григорий Козинцев приступил к работе над «Лиром», ни у кого не было сомнений, кто станет играть главную роль. Однако Лира сыграл прибалтийский актёр Юри Ярвет. Сын Бориса Фёдоровича Борис Андреев-младший вспоминает, как отец смотрел картину Козинцева: «Молча, стиснув зубы, не произнося ни слова. И лишь с последним титром прозвучал его окончательный приговор: «Замечательная работа…»
   Отправляясь в апреле 1982 года в «кремлёвку», Андреев взял с собой ту самую кожаную тетрадь. Работать над «афористичным романом», или «охренизмами», как он сам называл свои записи, актёр не прекращал никогда. «24 апреля стояла чудесная погода, — вспоминает сын Андреева. — Дело, кажется, шло на поправку: накануне нам позвонили из лечебницы и сообщили, что состояние Бориса Фёдоровича значительно улучшилось, и его даже перевели из отделения интенсивной терапии в обычное.
   Мы сидели в палате и болтали о всякой всячине, предвкушая скорую встречу по-домашнему. Когда собрались уже уходить, отец вдруг спросил: «Как вы думаете, почему это я лежал на площади у врат храма, а вокруг было много-много народа? Должно быть, приснилось. Ерунда какая-то». Сколько ни упрашивали, он настойчиво вызвался нас проводить — хотя бы до коридора. Огромный и добрый, стоял, заслонив дверной проём, и глядел, как мы уходили. Нет, не мы. Тогда от нас уходил он. Вечером, в половине одиннадцатого, позвонила лечащий врач… В это не хотелось, нельзя было поверить».
   Б. Ф. Андреев умер 25 апреля 1982 года (по другим источникам — 21 апреля и 24 апреля). Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище, хотя ему как народному артисту СССР полагалось упокоение на Новодевичьем кладбище. Но своё законное место на престижном кладбище он уступил в 1965 году своему лучшему другу Петру Алейникову. В этом "посмертном поступке" весь Борис Андреев - скромный, щедрый душой, бесконечно талантливый  русский человек...



  

 


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль:
запомнить